Гардероб будущего: паблик-ток Ничего Нового х Second Friend Store

Фотографии: @spin4spin @golyakoph

В апреле 2021-го Second Friend Store, одной из главных ресейл-платформ, исполнилось 10 лет. В честь этого события мы пригласили фешн-экспертов и основателей российских ресейл-проектов обсудить, как ресейл отвечает запросу на смыслы и индивидуальность, как собрать уникальный гардероб и изменится ли наш подход к потреблению в следующем десятилетии.

Участниками паблик-тока стали Тим Ильясов, исследователь моды, Ольга Лефферс, VintageDream, Роман Ковалишин, ресейл-проект «Моль», Наталья Пухарова, Spin4Spin и Анна Любан, Second Friend Store. Модератор ― Таня Нудельман, сооснователь проекта Ничего Нового.

Публикуем основные тезисы с прошедшей встречи.

Таня Нудельман: Аня, первыми всегда быть тяжело. Десять лет назад в России даже слова «ресейл» никто не слышал. Расскажи, как это все получилось и что ты сейчас чувствуешь? Есть ли чувство удовлетворения и куда ты ведешь свой проект?

Анна Любан: Когда мы начинали, в России были комиссионные магазины, секонд-хенды в подвальчиках, уже заработал Авито. Second Friend Store появился и объединил в себе все это — классический комиссионный магазин, fashion и технологии. Нам очень хотелось сделать современный удобный онлайн-проект, с помощью которого можно дать вторую жизнь вещам, которые по каким-то причинам не носятся.

Т.Н.: А откуда возникло название Second Friend Store?

А.Л.: Еще в начале пути, обсуждая с моей подругой и партнером на тот момент название проекта, мы пришли к тому, что одежда — наш второй друг, наше продолжение. И это такая игра слов между Second Hand и Second Friend.

Т.Н.: Как ваш проект встретила московская аудитория? Какие сложности были на старте?

А.Л.: Нас очень тепло встретили московские модницы, чьи гардеробы были переполнены. В 2011 году еще никто не думал о разумном потреблении и практичном подходе к формированию гардероба. Выходила коллекция — все бежали покупать. Сходили один раз на вечеринку — повесили эти вещи в шкаф. Тогда у многих были большие накопления одежды, а когда мы открылись, сразу же стали приходить люди, которые с огромной благодарностью отдавали ее на продажу.

С другой стороны, ощущалась некая стена, потому что покупать б/у вещи онлайн было вообще за пределами сознания. Очень часто люди приходили в Second Friend Store за покупками и просили не упаковывать их в наш брендированный пакет — не хотели афишировать, что купили вещь в секонд-хенде, и уж тем более рассказывать об этом в социальных сетях. Было много стереотипов, и мы потратили очень много времени на их преодоление. И не только мы, все создатели проектов, появившихся позже.

Т.Н.: Как быстро ты поняла, что надо двигаться в диджитал и делать онлайн-продажи?

А.Л.: Мы сразу начали с онлайна, у нас не было задачи делать оффлайн-бизнес. Потом Настя, мой партнер на тот момент, все-таки убедила открыть еще и оффлайн-магазин. Мы его сделали, но я все-таки приверженец технологий, это дает возможность быстрее масштабироваться и развиваться.

Т.Н.: Какие цели у тебя сейчас? Куда ты двигаешься c Second Friend Store и какие перспективы в ресейл-индустрии видишь в ближайшие несколько лет?

А.Л.: Я думаю, что перспективы огромные, вижу это даже сейчас по нашим цифрам: в 2020 году мы приняли вещей почти 2,5 раза больше, чем в 2019-м, соответственно и обороты пропорционально выросли. Есть проекты, ориентированные на присутствие за рубежом, у нас же такой задачи нет. Мы хотим продолжать образовывать аудиторию здесь и развивать регионы. В России огромный потенциал в этом плане.

Т.Н.: Тим, как тебе кажется, почему именно сейчас наблюдается интерес к ресейлу? Какую роль тут играет тренд на экологию и экономию природных ресурсов?

Тим Ильясов: Современные молодые люди — это первое поколение, осознавшее, что им досталась подпорченная планета. И вторичное использование вещей так или иначе связано с трендом на экологичность. Количество людей растет быстро и все больше требуется одежды: мы хотим бесконечно потреблять. Решение этой проблемы только одно — покупать меньше и давать вещам вторую жизнь.

С другой стороны, для многих винтажные и люксовые ресейл-платформы — это возможность одеться в брендовые вещи, что обойдется гораздо дешевле покупки новых. Когда молодые люди, наиболее подверженные влиянию фешен-трендов и желающие выглядеть модно, не могут себе позволить брендовую одежду, то ищут ее на ресейле. Сегодня есть масса возможностей купить по доступной цене одежду и аксессуары любимых марок — Celine, Gucci или Yohji Yamamoto.

Т.Н.: Буквально на днях Лена Перминова объявила, что открывает продажу вещей из своего гардероба, и это ее шаг к осознанному потреблению. Как ты оцениваешь такие заявления инфлюенсеров?

Т.И.: Это прекрасно! К сожалению, пока инфлюенсеры решаются говорить подобное публично, если только распродажа гардероба является благотворительностью. Многие считают, что если знаменитость устраивает гаражную распродажу в пользу некого фонда, это комильфо, а когда известный человек просто освобождает полки в своем гардеробе и себе же забирает деньги, это неприлично.

Т.Н.: А где же гардеробы великих женщин XX века Любови Орловой, Людмилы Гурченко?

Т.И.: По большей части гардеробы див советского экрана утрачены. Гардероб Любови Орловой был в буквальном смысле выброшен. К счастью, наш прекрасный гуру моды Александр Васильев, встречаясь c великими дивами советского кинематографа, буквально спасал какие-то вещи из их гардеробов, а они с радостью ему их передавали. В итоге благодаря ему многие предметы одежды сохранились, хотя весь остальной гардероб и вещи исчезали после их ухода.

Что до комиссионок, то советские звезды очень их любили. Например, Майя Плисецкая их обожала. У нее была шуба из комиссионки, которую ей несколько раз перешивали в мастерских Большого театра. Это в целом было спасением для многих советских женщин, потому что в стране, где мода не вписывалась в идеологию, выбирать было не из чего.

И вот тут важно все-таки сказать, что до нашего времени все связанное с секонд-хендом было символом бедности, низкого социального статуса. Только в последние 10 лет это отношение постепенно меняется благодаря новому осознанному поколению, которое не относится к ношеным вещам не как к старым, а как к просто вещам.

Т.Н.: Ольга, есть ли у тебя ощущение, что меняется отношение к приобретению одежды на ресейле, к винтажу?

Ольга Лефферс: Я из тех коллекционеров, которые не хранят на бархатных подушечках то, что приобретают, а активно это носят. И на протяжении долгих лет я часто сталкивалась с непониманием, зачем мне это нужно, если можно пойти и купить новую вещь. В 2009 году мое хобби преобразовалось в проект VintageDream. Тогда многим было неловко признаться, что они купили винтаж. Но шли годы, и на моих глазах происходила трансформация сознания людей. Cначала им было стыдно, потом «могу купить, но мне неважно, винтаж это или нет, просто понравилась вещь», а теперь даже хвастаются, что имеют винтаж классного бренда, тем более если это коллекционный экземпляр.

Т.Н.: Как, на твой взгляд, будет развиваться направление коллекционного винтажа? Возможно ли его масштабировать?

О.Л.: То, чем я занимаюсь, достаточно сложно масштабировать. Наш бутик даже называется галереей, так как ряд вещей ― это исключительно выставочные экземпляры, они не продаются. С момента основания проекта появился VintageDream Club ― клуб любителей моды и ценителей винтажа. В рамках работы этого клуба мы прочли сотни лекций, провели несколько десятков тематических вечеринок и продолжаем активно развивать это направление, регулярно устраиваем паблик-токи на тему разумного потребления. Помимо этого, я курирую выставки, посвященные моде, так как считаю, что наша страна сильно отстает от других в этом плане.

Еще есть очень крутая тема апсайклинга. Считаю, что за ней будущее и что это одно из направлений развития для винтажа и в целом для индустрии ресейла. Когда, например, из нескольких украшений, по отдельности не представляющих особой ценности, создается одна крутая наплечная брошь, вызывающая вау-эффект. Также мы сотрудничаем с модными художниками и брендами, то есть создаем vintage inspired.

Т.Н.: Рома, ты недавно запустил апсайкл-ателье «То-на-То» и открыл ресейл-проект «Моль». На твой взгляд, ресейл отвечает запросу на смыслы и индивидуальность?

Роман Ковалишин: В ресейл я пришел своими ножками в 6 лет. Я застал тогда еще мощнейший блошиный рынок «Тишка» и уже с детства ходил в винтажных вещах. И каждый раз, путешествуя по миру, всегда пытался найти какие-то аутентичные места, где можно найти одежду либо местных дизайнеров, либо локальные винтажные магазины. В моем случае это было связано отчасти с нехваткой средств на то, чтобы прогуливаться по главным улицам и, как в кино, выходить из шикарных магазинов с красивыми пакетами, но в первую очередь с моим запросом на индивидуальность. Во времена моего взросления мужчины должны были выглядеть плюс-минус одинаково, а меня это не устраивало. Когда я выходил в школу, то в подъезде выкладывал из портфеля учебники и переодевался, потому что выйти надо было в одном, а в школу хотелось прийти в другом.

«То-на-То» появилось потому, что мне хотелось делать нечто приближенное к искусству. Я считаю себя художником, но никак это не транслирую, не захожу на эту территорию, поскольку в отличие от классических художников занимаюсь очень практичными вещами.

Мне очень хочется, чтобы апсайклинг и ресейл стали новыми трендами и у нас. Я включился в эту историю, потому что мне нравится давать мужчинам ощущение, что они могут быть другими.

Один из основных отзывов, который я слышу от мужчин, приходящих ко мне в «Моль», что они видят себя другими, ― сами они бы никогда в жизни сами не сняли бы эти вещи с полки. В этом и есть главная ценность для меня. Одежда дает людям уверенность в себе, возможность новых коммуникаций и попадания в какие-то другие миры.

Если вы спросите, как мне бы хотелось развиваться, отвечу, что желал бы глобально заниматься всеми мужчинами нашей страны.

Т.Н.: Наташа, расскажи, какова была первоначальная идея Spin4Spin?

Наташа Пухарова: Изначально Spin4Spin был сформирован из гардеробов энтузиастов. И когда мы с партнерами решили открыть шоурум, то отобрали в первую очередь коллекционные предметы одежды ― создали некий музей. Наша коллекция ориентирована на мужскую аудиторию и состоит из уникальных авангардных брендов. Треть ассортимента — вещи, созданные в одном или нескольких экземплярах, и некоторые есть только у нас, их больше нигде нельзя купить.

Нам, конечно, хотелось бы масштабироваться и выходить на зарубежные рынки. Считаю, что наши основные потребители находятся в Соединенных Штатах, — рынок потребления там пока намного активнее, чем в России.

Т.Н.: Что для вас гардероб будущего? Какими вы видите наши гардеробы через 10 лет? Из чего они будут состоять?

Тим Ильясов: Невозможно предсказать, какие бренды сохранятся, а какие нет. Сейчас мы не можем предвидеть ситуацию даже на несколько месяцев вперед. Но если глобально, то, думаю, что гардероб будет состоять из двух частей: универсальная база простых, стандартизированных и крайне лаконичных вещей, к чему мы постепенно и приходим, и группа абсолютно уникальных предметов одежды. Сейчас в наших гардеробах множество промежуточных вещей, которые не являются базовыми, и назвать их уникальными тоже нельзя. Я думаю, со временем подобная одежда исчезнет из наших гардеробов — мы ее будем либо арендовать, либо рисовать виртуально, либо пользоваться совместно.

Роман Ковалишин: Думаю, это будет какой-то единый костюм, и ты будешь с айфона подгружать себе все луки. Уверен, что наступит момент, когда мы фактически не будем обладать вещами. И что еще мне кажется интересным, так это появление библиотек одежды, где все вещи будут оцифрованы, и если у тебя нет 3000$ на куртку, ты за 30$ сможешь купить ее в свою виртуальную библиотеку.

Ольга Лефферс: Появление цифровой одежды — один из прогнозов футурологов, так как это должно привести к снижению перепроизводства и перепотребления. То же касается и коллекционной бижутерии. Все уходит в виртуальный мир. Уже есть и виртуальные примерочные, и распознавание лиц. Будут цениться качественные базовые вещи, а все остальное станет очень индивидуальным или кастомизированным.

Наташа Пухарова: В ближайшие 5-10 лет, думаю, мы будем догонять тренды Запада. У нас появятся подписки, шеринг и аренда. Мы вот сейчас в тестовом режиме попробовали предоставить людям возможность делать trade-in, то есть продавать у нас свою одежду и на вырученные деньги формировать себе новый гардероб, то есть покупать вещи в рамках депозита с проданных. Получается, старые вещи платят за новые.

Анна Любан: Мне бы хотелось, чтобы в будущем становилось больше ресейл-проектов. Чтобы появлялись образовательные программы, чтобы больше стилистов объясняли, как находить одежду на ресейле и как интегрировать ее в свои гардеробы. Тогда люди смогут быть более открытыми вторичному потреблению, и оно станет абсолютной нормой.


Еще больше о больше о моде будущего читайте в нашем телеграм-канале Ничего Нового и подписывайте на нас в Инстаграм @nnovogoofficial.